Список форумов
Гипат.org
Найдется место всем!


:: В чате сейчас никого нет
Рассвет над Гипатом
   Список форумов -> Творчество
Автор
Сообщение
BroncoZAvr
Охотник


Пришел: 11.07.2005
Сообщения: 77
Добавлено: 22 июля 2005, 11:22 [?] [PM]   [«»]

Проклятые Земли:
Рассвет над Гипатом.


Книга 1. Гипат.


Пролог. Охота.

... Поправив за спиной сползший колчан, я улыбнулся и вдохнул воздух полной грудью. День был чудестным. Шелестела хвоя, сверкало яркое летнее солнце. Похоже, что погода стала наконец-то улучшаться. Это радует.
Я оглянулся в сторону удалявшегося Посёлка. Частокол по-прежнему скалился, ощетинившись от окружающего сурового мира. Что говорить, а для человека случайного Посёлок наверняка выглядел весьма грозно.
Мда. Почти что грозно.
...Почему эту жалкую деревеньку в незапамятные времена прозвали Посёлком, воочию не помнил никто из старожил. А зачем им надо было помнить такую мелочь? Называть Посёлок, обнесённый рядом толстых сосновых стволов например не Пригорском или Новогипатском, а именно Посёлком было проще и естевственнее. Не для людей за его пределами, а для тех, кто испокон веков живёт за деревянным частоколом, не решаясь выбираться за его стены дальше, чем на день пути.
...Так вот, Посёлок был именно Посёлком, а не Сельцом, Стойбищем (как то было популярно у орков, например) или Деревней. Может быть, из-за того, что обычно любой посёлок больше деревни, может быть, по какой – либо другой причине. Во всяком случае, и об этом никто не вспоминал...
...В незапамятные времена, когда мир был моложе... да и все обитатели земли Гипат были другими, с востока пришли оборванные, испуганные люди. Что-то гнало их с их исконных земель, да так гнало, что люди неслись оттуда без оглядки.
Они не стали возвращаться туда, откуда панически бежали. Они отгородились от преследующей их силы за высоким частоколом. В память о «более успешных временах, когда мы диктовали миру свою волю» жители Посёлка выбрали Старосту, правившего ими, и Воеводу, управлявшего немногочисленной дружиной Посёлка. Обычно спустя лет пять их место занимали новые Староста и Воевода. И так на протяжении многих сотен лет – если верить рассказам тех же стариков. (а в их правдоподобности подчас приходилось сомневаться)
... От Древних, предков нынешних обитателей жалкой гипатской деревушки, остались лишь золотые монеты, пара металлических вещей (ковырялка да ножик старого мастера Бабура!) и легенда. Легенда об Избранном...

... Так вот, как я говорил, день был чудестным. Щебетали птахи, стрекотали сверчки и кузнечики... но не они интересовали меня, «великого охотника». Я вышел за ворота моего родного Посёлка не ради какого – то зайчика или луговой собачки. Мне нужно было подстрелить хотя бы одного оленя (или, на худой конец, пару молодых кабанов!), чтобы обеспечить себя едой на некоторое время. А так же вытрясти пару монет из нашего поселкового жида, старого и сварливого мастера Бабура. О последнем хотелось бы мечтать... (Из него и полторы – то было трудно вытрясти!)

Я вышел на тропу, пролегавшую в направлении Предгорий, той области, к которой не боялись ходить обитатели Посёлка. Несмотря на приближённость к человеческому жилью, тут ещё можно было повстречать диких зверей покрупнее зайца. И куда опасней.
Я ещё не вошёл в лес, но его приближение явственно ощущалось по росшим невдалеке деревьям из породы хвойных. Я уже давно заслышал отдалённое хрюканье, но пока не торопился подойти поближе. Ветер дул не в мою сторону, да и хрюканье было больно задиристым.
Наконец ветер стал дуть в мою сторону. «Йес!» - мысленно сказал я и сплюнул, почуяв особенно сильный порыв. Плевок полетел туда, куда я как раз хотел, следовательно мне в лицо. Я молча выругался, стирая его и залёг на сыру землю, превратившись в слух. Хрюканье стало ещё задиристей и ближе: свинтус – кабанчик явно отыскал что-то вкусненькое. Или увидел меня.
Проползя пару метров по едва сырой после утреннего дождика земле, я затаился в кустах около невысокого холма. Хрюканье стало ещё сильнее. «Матёрый хряк! Очевидно!» - с такой мыслью я взобрался на холмик. Я ошибался. Там был кабан.
Даже три. Я мог бы легко подстрелить одного из них, но я не отвечал за поведение двух оставшихся в живых. Как известно, яростный хряк – штука опастная. Хотя с другой стороны, молодь пуглива и скорее всего побежит прочь. А если суметь подстрелить ещё одного, то риск сведётся к минимуму. Хотя пока лучше просто ждать. Чёрт, ну почему они так громко хрюкают!?
Один из кабанов отошёл в сторону, заприметив кучку более сочных желудей. Я тихо натянул тетиву из кабаньей же жилы и наложил тонкую сухую стрелу из кости. Кабанчик вдруг поднял голову и удивлённо хрюкнул, увидев меня. Стрела сорвалась с тетивы и понеслась вперёд.
Дикий свин завизжал, видя, как стрела вот-вот вонзиться в его загривок. Крик продлился не больше трети секунды, прежде чем его ужас стал правдой. Молодая дикая свинка кувыркнулась на месте, упав на бок. Оба оставшихся кабанов испуганно завизжали и помчались прочь так, что я диву дался. Да мне больше одного, особенно такого откормившегося, и не нужно было. Я спустился с холма и вырвал стрелу из тела павшего зверя. Мне ещё надо было вырезать клыки животного и снять с него шкуру. Я вытащил короткий костянной нож и стал взрезать тонкую кожу кабана.
Наконец, работа была закончена. Перед моими ногами лежала кабанья шкура, клыки животного были в руках. Несмотря на многолетний опыт разделки туш, я слегка испачкался в крови и пошёл к ручейку, отмыться. Я был осторожен и сразу же заметил небольшую, но жирную тушку жабы, сидящей на плоском камне, поросшем мхом.
- Кваарк! – заявила ядовитая жаба, прежде чем и она не стала моей добычей: я ловко запустил ей в голову припасённый заранее камушек. Жаба свела глазки вместе, падая на спинку. Похоже, такой подлости от меня она просто не ожидала...
Отлично, теперь у меня и лапки жабьи есть. Желчь у них ядовитая, едкая, а мясо – просто пальчики оближешь!
Желчь тоже не пропала. Я вынул пробку из глинянного флакона и акуратно слил её внутрь. Можно Скряге втырить, он в хороших отношениях со Знахаркой, а ей всякие снадобья нужны. Ядовитая жабья желчь – важное их состовляющее. А как ей раны прижигать здорово! Но больно, орк побери!
Я вернулся к нетронутой кабаньей туше. Шкура лежала там же; я стал упаковывать её в свою кожанную сумку, где уже находились жабьи лапки.
Тут я впервые увидел то, что рано или поздно должен был увидеть(хотя тогда я этого и не знал), учитывая дальнейшие события(о которых я тогда тоже даже не подозревал!)
На ветке дуба сидел маленький дракончик. Размером с мошку, не больше... очень крупную мошку...
Крылья дракончика выдавали его родство со стрекозами. Своими огромными глазками он внимательно смотрел на меня. И в этих глазках, так не похожих на глаза рептилии... да и вообще, не на чьи глаза! я видел что – то вроде призыва. Нечто. Необьяснимое нечто.
Крошка – дракон зевнул и показал пасть, полную маленьких острейших зубок, после чего вспыхнул и растворился в сиянии миллиардов огоньков.
Тогда – то я и упал в обморок. Почему? Вроде бы я не увидел ничего особенно страшного! Я, вообще-то, и пострашнее видел...
Мозг мой решил иначе...

Глава 1. Стрелок.

...Пробуждение было не из приятных. Дождь кончился (а он явно моросил все пять минут, что я провёл в отключке), но от этого мне не стало легче. Помнится, я на кого-то упал...
- Ой! – вскрикнул я, вскочив с туши кабана. Признаться, я не сразу понял, почему он лежит бездыханный, а я – живой...
А, ну да. Я совсем забыл, что десять минут тому убил его. Всё правильно, вот лежит его туша.
Вопрос номер два: я, похоже, упал в обморок. Но от чего? Я задумчиво походил туда – сюда, туда – сюда, посмотрел на кабана, потом – на деревья, потом – на...
Мошка – дракончик.
Проблеск в сознании. Я вспомнил события пятиминутной давности. Я увидел существо... очень, очеь странное существо. Существо, не похожее ни на одно, виденное мною ранее.
Мошка – дракончик.

На этот раз я замер от чьего-то рычания. Обернулся я буквально тут же.
Вы помните, как я убил кабанчика двенадцатью минутами ранее? Так вот, на его тельце стоял молодой волк. Но не значит, что волчишка. У него уже наступила «поздняя молодость». Тело было налито мышцами. Жёлтые волчьи глаза встретились с моими. Волк смотрел на меня. А я - на него. Он молча пошёл в мою сторону. Показалась пасть, полная коротких, но очень острых зубов. Я понял, что моя полоса везения начала обрываться. Всё моё оружие представлял не слишком острый резак, которым его так просто не убить. Волк прыгнул. Я невольно закрыл глаза, приготовившись к малоприятной смерти от коротких, но бритвенно-острых клыков.
Скулёж и тихий вой. Я открыл глаза. Волк лежал на мне. В его загривке торчала длинная оперённая стрела. Она была явно покрепче моих, и явно подороже. Это доказывл бирюзовый цвет её наконечника. Панцирная кость! Луки из неё были лишь у пары человек во всём Посёлке! И не даром: кость панцирника была самым прочным из используемых на Гипате материалов. И самым труднодобываемым. Я встал и посмотрел на моего предпологаемого спасителя. В двадцати метрах от меня стоял один из самых лучших стрелков Посёлка – Ринт.
- Здорово, Дэн! – поприветствовал он меня, подходя ближе.
- Здравствуй, Ринт! Спасибо, что пришёл на помощь! Я – твой должник! – сказал я, вставая с земли.
Он усмехнулся в густые усы и сказал:
- Да что там, право же, не стоит! – Ринта всегда отличала скромность. Он не любил бахвалиться несуществующими подвигами, как остальные охотники Посёлка. У него и настоящих - то подвигов хватало. (У прочих, они, как правило, были сплошь выдуманными!)
- А как ты вообще оказался тут? – спросил я. Ринт усмехнулся и ответил:
- Ты знаешь, я отправился в Средние Горы, поохотиться на кабанов, как и ты. И тут я увидел тебя, как волк хочет прыгнуть на тебя. Ну, я не стал и думать...
- Ну... спасибо! Уж не знаю, что бы я стал делать, если бы не ты...
- Да что там!

Простота – хуже воровства. Простота – вот главная черта гипатца. Никто из обитателей Посёлка не был кладезнью премудростей.
Беспамятство – вторая из их зол.
Не помнят жители острова Гипат своего прошлого. Не помнят они легенд, премудростей... Не помнят, как ковать металлы, работать по дереву, выращивать лён... И так далее. И тому подобное.
Каждое поколение посельчан помнит всё меньше. Каждое – всё больше деградирует.
... Когда – то мы помнили легенды. Но их детали давным – давно позабылись.
Время, когда люди помнили легенды, давно уже прошло...

... Хоть мы и жили на одном острове, в одной деревне, но видел Ринта я довольно редко. Стрелок (такое у него было прозвище среди охотников) часто уходил на запад острова, пропадая, порой, на десять суток. Я лишь догадывался, что это за места. По ряду предметов, что у него были.
Лук из зеленоватой кости (молва говорила, что она – драконья, но я сомневался, что один воин, пусть и отлично экипированный, и очень умелый, мог победить эту исполинскую рептилию древних времён! Тем более, что во Всём Посёлке не было ничего, что подходило бы под термин «отличная экипировка»), за спиной был колчан т.н «панцирниковых» стрел. В отличае от, например, людоедов, панцирников я в жизни не видел. (Обычно те, кто видел воочию этих зубастых паукообразных жителей подземелий, находили разорванными на мелкие кусочки... или не находили вообще! Так что это по – своему и хорошо, что не видел! А не то я бы сейчас не рассказывал вам о моих приключениях.) На шее висело ожерелье из волчьих зубов... да, волк, которому они когда-то принадлежали явно был вожаком стаи. Среди его снаряжения я сразу же обратил внимание на кожанные ножны с каким-то предметом. Словно уловив мою мысль, Ринт вынул из ножен то, что меня сразило на месте. (Своим видом, разумеется). Не меньше, если не больше, чем маленький, похожий на насекомое драконишка.
Металлический меч! Металлический меч, сделанный на другом острове! Вот это да!

... Два года назад на Гипате появились странные люди с другой, неведомой земли. Они даже были одеты в доспехи из настоящего металла! Никто не знал, откуда они взялись. Ходили различнейшие слухи. По большей части – сплошь вымышленные.
... Что удивительного в том, что у них были латы из стали? Что странного в том, что они были куда сильнее обитателей этой земли?
А то, что у гипатцев не было того, что имелось у таинственных пришельцев. Не было хорошего оружия, многочисленности, образования... Жители Посёлка жили первобытно-общинной жизнью дремучих дикарей неолита. Их всего – то было человек сорок, не больше! Они были глупыми, невежественными и в общем – то, ничем не отличались от тех же гоблинов – может быть, чуть большим интеллектом и внешней приглядностью – да и то не очень сильно.
...Пришедшие на Гипат люди были полной противоположностью. Они были словно выходцами из другого мира. Никто ни знал, откуда они взялись, с какой земли пришли. Но скоро среди ящеричьих племён пошли слухи о том, что несколько рептилий из молодняка погибли, попытавшись пойти на контакт. Их просто убили. Более того, убили не по нужде... а просто так. Со странной, недостойной людей жестокостью. Даже людоеды убивали своих жертв сразу... а ящеров перед смертью пытали. Долго и страшно... Позже они за это и поплатились: в одну безлунную ночь кто-то вырезал всех обитателей лагеря во сне. Всех до единого.

Прошли годы. Осталось лишь два лагеря, два бревенчатых, обнесённых стволами сруба, поросших плющом и давно начавших гнить под беспощадными дождями гипатской осени. И опять немногие жители Посёлка стали перетирать известия и говорить друг другу с важным видом: «Мне стало известно, что...
...Известно, что Ринт там как-то был. Что он там делал – вот это уже как раз-таки и неизвестно. Известно то, что он вернулся с богатым трофеем – парой вещей одного из тех самых людей (он тайком называл их «хадаганцами»). Среди них был острый, изогнутый нож, более похожий на меч (но он почему – то называля «крисом»), обладавший остротой большей, чем у острейшего вулканического стекла. И ещё одну вещь принёс он, но уже из Песков – странный, бесполезный головной убор из яркой, красной ткани с огромным пером на ней. В нём было очень жарко всей голове. Он был весьма неудобен. И однажды Ринт попросту выкинул его. Говорят, что потом в нём видели одного из гоблинских вожаков. Зрелище, должно быть, забавное (и правда, что может быть нелепее угловатого уродца, похожего на ночной кошмар, с телом мартышки и лапами шакала, одетого в восточный головной убор и курящий кальян? Хааа... Мда, ни-че-го забавного я тут не увидел...)
В общем, Ринт нашёл ножичку применение. (На таком острове, как Гипат вообще – то очень легко найти применение хорошему холодному оружию!) С другой стороны, если подумать о том, какое он отыскал ему применение... Но тут его нельзя обвинить в нарушении местных этических норм...

... Что касается норм поведения на моём острове, то тут всё донельзя просто. Если ты слаб – прячься и служи сильному, из-под тишка строя козни его врагам. (Лишь для того, чтобы в нужный момент прирезать своего патрона и самому стать сильным!) Если силён – буть щедр и великодушен к друзьям (а ни то станешь жертвой этих самых «друзей»!) и неумолим к врагам (особенно к тем, кто тебя заведомо слабее!) Пьянствуй редко, но с размахом! Дружи только с хорошими друзьями, а если боишься, что тебя предадут – лупи дубиной по затылку, пока тебя не ударили в аналогичное место той же самой дубиной!
Есть и своя мораль. Как же без неё! Ну, например, нам нельзя матюгаться на старосту с воеводой, за бабами можно приударить – это даже полезно (мы выбираем секс без контрацепции, ведь нас очень мало!), но если речь заходит о чужих бабах – то уж извините! Могут и шею свернуть, не дожидаясь никаких обяснений! У нас вообще-то очень высокоморальное и очень одухотворённое общество, когда речь не заходит о пьянке и мордобое...
... Мы были в пути уже пару часов. У меня на плече – маленький кабан... маленький, но чертовски упитанный! За спиной – всё тот же колчан, наполненный стрелами. Шли мы споро, весело и от нечего делать болтали. Темой были подвиги Ринта. Даже самый скромный человек нет - нет да и проболтается о чём – то сокровенном. Ринту же было о чём поговорить, и хотя он поначалу не хотел, но мне было интерестно. (Поневоле начнёшь интересоваться окружающим миром и произходящим в нём, особенно если за жизнь не был и за три дня пути от Посёлка!)
- Ну так вот, мы с Избранным как то раз забрели в проклятое место, Мёртвый Город называется. Я не знаю, кто его построил, да точно не нежить. Видал я её – глупая, безмозглая и драться норовит. Нет у ней мозгов на градостроение. Даже у орков городов нету, так с чего им у нежити безмозглой быть? – разумно, очень разумно для посельчанина заключил Ринт, в который раз подумал я про себя.
- Так вы пришли в город, правильно? - перебил я его.
- Да, так оно и есть, хотя поначалу мы и в город-то не пришли. Блуждали вблизи, блуждали... дошли зачем-то к южным горам, что город опоясывали. Ух, и страшное место!... Холодные ветра воют, гонят тучи, а кругом скелеты бродят. А кости гладкие,
как... – голос Ринта становился вкрадчивым. Я невольно заслушался. Ну любил я красивые истории. А кроме того, хотел узнать кое – что.
- ... И вот мы с Избранным на гору пришли. А когда попали мы наверх, увидел я ог-громного дракона с синей, как воды Океана, чешуей. Струхнул я, честно сказать! Это Хадору наплевать, он его в тот же момент хотел убить голыми руками, но я его, хвала Силам, вовремя остановил, а не то бы плохо было наше дело. И начали они говорить...

- ...Так что же получается? На горе не было мага, о котором Эстера говорила? – опешил я. Ринт подозрительно посмотрел на меня, как на какого – то чудика:
- Какого мага? И не видел я там никакого мага. Хотя постой! – вдруг вспомнил он - Да, Эстера говорила о каком – то маге. Но право же, я его всё-таки не видел. – он опять умудрился меня разочаровать.
- А я думал, что ты видел его своими глазами! – опешил я. Право же, я думал, что они вместе с Избранным излазали все руины Гипата.
- Нет, его видели Хадор да Ная, прозванная Скрытницей – больно исскустна прятаться. – сказал Стрелок.
- Да, интерестная история – притворно–равнодушным (я сам себе поверил!) голосом ответил я.
Про себя же я почти возликовал. Я стал ещё на один шаг ближе к своей цели...

...Когда - то люди Гипата помнили легенды. До того времени, когда они забылись даже старейшими жителями Посёлка.
Однажды, ещё юным мальчишкой Дэн слушал байку одного из поселковых стариков. Его имени он не помнил. Ветхий старик долго что–то вспоминал, и когда большинство мальчишек ушли прочь, начал говорить, полуприкрыв веки.
- На нашем острове когда – то жила более высокая и одухотворённая раса, чем мы... – вот такую вот фразу выдал он своему слушателю. Тогда Дэн понял от силы слова два, но общий смысл уловил и спросил:
- Это та, что до нас была?
Старик покачал головой и вновь закурил.
- Нет. Они были даже до них. Мы, люди, зовём их... Древними.
- Потому, что они жили давно?
- Да, давно. Оч-чень давно... Ты даже неможешь себе представить, насколько давно...

... Из слов того старика я понял очень и очень многое.
Во - первых, наш остров не был одинок. Предки, пращуры современных жителей Посёлка пришли с других, далёких земель. Не осталось знаний о том, что это были за земли. Осталось лишь знание о их происхождении...
Медленно, по крупицам, я выведывал знания о нашем прошлом. Я узнал, что когда - то островов не было то есть, были, конечно, но их было существенно меньше, а Гипат же был частью огромного континента – тоже как бы острова, но острова очень больших размеров. Даже более, чем больших.
Но что – то произошло с нашим миром. Он раскололся на части, разломился и утонул в водах Океана. Мы не знаем, почему это случилось. Но, как бы там ни было, не весь мир «ухнул» в никуда. Почему – то его распад прекратился. Как я понял, всё из - за стараний некого «мага».
А два года назад я смог поговорить с самим великим Избранным. С ним, в отличии от вечно пьяных и прокуренных хвастливых охотников, вспоминающих о деяниях своих не менее пьяных, прокуренных и хвастливых предков, которые якобы помнили по расссказам своих дедов «о временах, когда мы были сильнее, богаче и могущественнее, чем теперь!», можно было поговорить по душам, потому что Избраннный отличался от них очень и очень многим. Потому что он знал о таких землях и временах, и видел их своими собственными глазами. Именно о них мы с ним и говорили целый вечер.
Он открыл мне огромный, нерушимый мир. Исполинские города, в которых живут тысячи людей, древние империи, рыцари и героические полководцы. Могучие королевства, древние руины которых являются напоминанием нам, живущим на земле Гипата. Всё это, к счастью, было не сказками стариков – посельчан, а вполне реалистичной и правдивой действительностью.
Вы можете сказать: откуда Избранный помнил всё это, если он потерял память по воле всемогущих Великих Сил? Почему я поверил его байкам? Он мог, несмотря на свою же собственную «избранность» (ежу было ясно, что если и есть на свете Избранные, то должны – то они быть совсем другими!) Почему? Спросите об этом не меня. Я не знаю. Главное – что он это помнил и был готов поделиться этой памятью с простыми людьми, вроде меня. За что я и сейчас, спустя два года после того, как ушёл Избранный с земли Гипат, мог бы искренне сказать ему: спасибо тебе. Он помог мне – пусть и из – под полы -взглянуть на огромный мир, который расстилается за крошечным кусочком земли, опоясывающим Посёлок. На который у меня теперь появилясь надежда хоть когда – нибудь взглянуть воочию...




Глава 2. Ночь над Гипатом.

...Посёлка мы достигли лишь затемно. Около моста, ведущего через реку, опять поселилось пара людоедов. В принципе, обмануть этих массивных (и глупых) монстров ничего не стоило, хотя если обман бы не удался... В общем, дело было бы плохо.
Ринт спрятался в кустах и дал мне знак молчать. После этого он поднял камень и швырнул его в тёмную тушу огра, почёсывающего свою спину широченную спину.
- Шмяк! – донеслось до меня и людоед обиженно почесал ма - аленькую шишку, появившуюся на его приплюснутой голове.
- Уоргрымм! Ыржжрха! – пробурчал он, вставая на ноги и оглядываясь вокруг. Мы вжались в землю, зная, что огры хоть и тупы, но обладают прекрастным слухом.
Второй камень ушёл в сторону болот. Людоед, хорошенько подумав, решил... что это какой – то новый и очевидно очень вкусный вид лягушек. Сделав такое «мудрое умозаключение» (от произношения такого слова у любого уважающьего себя огра страшно разболиться голова и слуиться заворот кишок), он направился в сторону трясин, отчего мерно-мерно затряслась земля.
- Пошёл! – прошептал Ринт и как кошка проскользнул мимо второго огра, спящего сном полена.
Я – то знал, что обворовывать спящего огра (как в свою очередь не раз делал Избранный) можно либо с большого бодуна, либо с большой нищеты... поэтому и спёр у него огромный кошель, полный золота. Так я в одночасье стал (по меркам Гипата, разумеется) страшным богачём... До Бабура мне ещё, конечно далеко, но я смогу теперь жить безбедно ещё долгое время! Поэтому я, на всякий случай рассовал часть деньжат по карманам и смылся за секунды три до того, как вернулся второй, порядком обиженный людоед, так и не нашедший «нового и сверхвкусного вида лягушек».
На ночь ворота нашего Посёлка всегда запирались. Даже около жилья человека всегда могли жить опасные твари вроде тех же людоедов, (которых мы только что подло обманули) а ведь подчас забредали в наши края и орки! А всякой мелочи вроде гоблинов и ядовитых жаб, по словам старейшин, «и на том свете полно». Вот вам и стимул жить вечно...
Вообще - то Гипат может показаться случайному путнику изумительным местом. (Вот только случайных путников я что - то ещё не встречал!) У нас ласковое и тёплое лето. Леса пахнут лесом, а не той болотной слякотью, которой я нимало нанюхался во время охоты на болотных жаб. Мелкое море омывает остров, являясь превосходным местом для купания. На нём есть всё, чтобы человек безбедно жил до конца своих дней... если у него правильно вставлены руки, конечно.
Но это лишь одна сторона медали, причём светлая сторона. Любой гипатский охотник скажет вам, что за свою жизнь убил десятка три гоблинов - и его нельзя упрекнуть в неправоте. Главной заповедью гипатца являяется следующая: «Убей врага, пока он не убил тебя, добудь себе обед, пока обед не сделал это же с тобой.» По лесам Гипата очень трудно пройти, не встретив ни одного дикого (и хищного, к тому же!) зверя. Из – за того, что желающих поохотиться на дичь при помощи лука и стрел ох как мало, а дичь из мест обитания «нерешительных охотников» уходить и не планирует (поскольку нафиг надо) мы подчас сталкиваемся со многими проблемами. Коварен может быть каждый – и тихий гоблин - охотник, норовящий вонзить острогу тебе прямо в спину, и огромный великан – циклоп, люто возненавидевший людей после того, как Избранный перебил всех наших... то есть его – свиней...
Но все эти опастности довольно обыденны и предсказуемы. Гораздо реже до воспалённого алкоголем и ежедневным бахвальством сознания поселкового дружинника дойдёт мысль о том, что «неплохо было бы сходить в направлении Пещеры/Мёртвого города/Дальних Гор» и успешно вернуться спустя лишь... пару недель! Успешно вернуться! Вах, вах, вах!
Даже у нас есть свои табу. Среди них есть не только те, что «Все жители Посёлка должны ходить к Священным Развалинам и молить Великие Силы о повторном явлении Избранного, выращивать жирных свиней и есть их же в день ... адцатого по счёту Прихода Избранного в Посёлок (хотя мы пока отпразновали только два из них, да и то – довольно-таки скромно) , или очередного Празника Весны или иже с ним (в зависимости от времени года и обстоятельств), но и постоянно хранить память о... ком? Правильно, о всё том же Избранном!
(У нас вообще, что ни день, то чевствование Избранного. Вот седьмого июня, например, Избранный убил гоблина – дозорного, восьмого июня обезглавил Белого Волка, десятого вернул шило и резак мастеру Бабуру... впрочем, это уже не празник, а почти что день траура, так как мастера в Посёлке весьма недолюбливали. Более, чем весьма. Ну вот как можно так завышать свои цены!)
Но есть и то, чего делать не просто не принято, а попросту опастно для жизни! Например, почему – то нельзя ходить в сторону Мёртвого Города. (Конечно можно догадаться, в чём причина, если вспомнить, откуда в своё время прибежали наши пращуры, и почему, собственно, прибежали!) Около тролля, живущего в Прегорьях, танцевать конечно, можно, но вот в его пещеру ходить лучше не надо. Почему? Нет ответа. (Впрочем, когда тролль проломит тебе череп. У тебя вопросов на этот счёт и не возникнет)
Ну да ладно. Меня самого уже достало искать ответы на глупые вопросы. Достало!
...Ворота были... разумееться, заперты. Я, как опытный в этих делах человек, стукнул ногой по воротам и заорал:
- Эй! Я вернулся! Откройте двери! Кто – нибудь! Ау! Есть кто живой?
Ринт философски сказал:
- Не парься. Можно и тут переночевать. Я как раз спальники захватил...
Словно в потверждение этих слов где – то завыл одинокий волк. Ему ответило ещё несколько.
- Не волнуйся. Близко к нам они не подойдут. – сказал Ринт, многозначительно встряхнув свой колчан.
« Хм. Людоеды – и те живут в пяти метрах от Посёлка, так с чего бы волкам не изменить место обитания?» - подумал я, нащупав свой каменный нож. В последнее время и без того наглые волки обнаглели ещё больше, с каждой ночью приближаясь к частоколу на добрые пять метров.
- А с чего ты взял, что я волнуюсь? Я спокоен, как тролль! – страшно мне и впрямь не было. Если бы волки жили поближе, они выли бы куда как громче.
- Верю, верю. Вот только волкам это по барабану.
Тем временем в свете факелов появился страж – дружинник. До меня начало доходить, что из - за моих криков в меня сначало стрелой пальнут, а потом спросят: «А дверь – то открывать???»
- Кто там разорался? – спросил раздражённый женский голос. Послышалышался звук натягивоемой титивы.
- Да это мы! Дэ... – начал было я, но меня резко оборвали.
- Кто – мы? – спросила девушка раздражённо. – Мы – они разные бывают...
-Это Ринт – Стрелок и Дэн! – крикнул мой спутник. – Мы – жители Посёлка!
- Вы слышали воеводино распоряжение? После седьмого часа вечера... – забубнил уставной голос дозорной.
- ...доступа никому предъявлять нельзя! Слышали мы уже! Открой! – сказал я, подражая её интонации.
...Вой донесся ещё ближе...
- Волков испугались? – с ехидцей сказала девушка. Никогда не любил поселковых дружинников. Я – в особенности, так как дружинники искренне не любили охотников. Уж не знаю, почему! Просто бывает особая нелюбовь у людей некоторых профессий друг к другу.
- Да не особо! Просто не хочу поменять их общество... на твоё! – съязвил я. Посышался явный зубовный скрежет.
- Да за такие слова тебя можно... Не уж то староста не сказал... – задыхаясь от оскорбления проблеяла лучница. Ринт стоял невдалеке и не вмешивался. Он, видимо, был умнее нас обоих, раз молчал.
Тем временем ночь полностью вошла в свои права. Над Гипатом показался серп бледной луны. Волки подошли ещё ближе, метра эдак на три. Что ни говорить, а реакция волка получьше моей... раза в два. Вдалеке светились жёлтые огоньки глаз, но насчёт расстояния иллюзий я не строил... бегают волки очень хорошо. На полянку вышли ещё три хищника.
Обычно волки не нападают на людей, причём практически никогда, лишь тогда, когда рядом находяться щенки, или если хищник болен и голоден. Слишком кусачая дичь человек... и волки не подходят близко к его жилью. Это были какие – то неправильные волки. Может, давно не евшие. Может, осмелели сдуру.
Стоп, стоп, стоп! Где же тут логика? У нас многочисленная стража (три человека в будние дни), умеющие превратить в подушечку для булавок даже тролля (хотя троллю это будет по шаманскому бубну!). Ну и промахнутся они вряд ли!
- Ринт, что они испытывают к нам такое нездоровое внимание? – осторожно спросил я.
- Кто, волки? – спросил он, покосясь на приближающие огоньки.
- Угу.
- Вспомни, что ты тащил на горбу целый день, и прекрати задавать мне глупые вопросы – буркнул Ринт.
И првда, как я мог забыть...

...Волк обыкновенный чует запахи очень хорошо. За самкой во время течки он может идти все пять километров. Обоняние голодного волка, естевственно, обостряется.
В мешке у Ринта килограмм эдак восемь кабаньего мяса. Свежайшего. Для не евшей ничего дней пять волков оно является попросту невероятным соблазном. А ради еды даже волк порой может забыть о элементарной безопастности. Не особенно – то забыть, но достаточно притупить инстинкты, чтобы порвать в куски вставших на их пути двоих людей. Которые даже не смогут толком защитить себя.
Есть надежда, что Ринта защитят, как хорошего охотника и полезного для общества человека. Я же нужен им «постольку - поскольку». В дружине не состою, знахарке не помогаю, у старосты в доносчиках или телохранителях не нахожусь(хотя у него, в отличии от экс – старосты Эрфара, их попросту не было – слишком простым человеком он был, да и не стал бы никто в здравом уме лесть на рожон перед нашим старостой!). Следовательно, меня могут и не впустить внутрь. То есть вообще!
... Первый волк показался на полянке через пол – часа (за них наше продвижение внутрь не продвинулось ни на дюйм, не смотря на всё, что мы пытались высказать старосте, дружине и святым угодникам.). К тому времени луна уже «не показалась», а вовсю заявила о своих правах на ночное время суток. Выть волком хотелось, что они послушно и исполнили.
...Вожак был матёрым волком. Рост, конечно, не два метра в холке, а куда более приближённый к суровой реальности. (Разумееться, от этого ничуть не становилось легче!) Я плохо разглядел хищника в наступившей темноте, лишь был слышен резкий звук натягиваемой титивы. Не желая отставать от героя нашего Посёлка, я вытащил (ради проформы, скорее всего) свой каменный нож. (Ума ни приложу, что бы я с ним стал делать в данной ситуации! Метать его всё равно... проблематично, а в ближнем бою они мне шансов не точно не оставят.) Только я успел это сделать, как волк прыгнул и раздался пружинящий визг стрелы. И звук кости, пробивающей его кожу и плоть.
Волк осел в полёте, но начальная скорость прыжка и многолетний опыт погибшего (сто процентно погибшего, Ринт два раза никогда ещё не стрелял, и это уже говорит само за себя!) вожака всё – таки сказался. Ринт тюком (нет, тюком он упасть вряд ли мог, не тем был человеком Ринт!) упал под массой волка. На этом героизм Ринта кончился, так как он попросту не смог встать под свалившейся на него «тяжестью ответственности». А что я мог сделать? Моим ножичком убить разве что ли зайчика можно (да и то, если попадёшь!), и то с большого перепугу, и не менее большого везения. А оно у меня было переодическим.
Хорошо, может быть я убью одного волка. Не больше того. И не меньше. Опять – таки, это если повезёт. В чём у меня были большие сомнения.


Глава 3. Волки, или Моё первое и героическое сражение. (Выигранное, правда, не мной, но это, право же, мелочи)

Я стоял перед оголодавшей стаей волков. Один. А как известно, один в поле не воин (хотя другой вариант этой поговорки говорит, что всё – таки воин)! Ну, если искренне говорить, не совсем перед... Нас разделяла так называемая «зона интенсивного обстрела», в радиусе которой наши трое лучников ещё могли стрелять. Учесть скудность освещения – так «зона» уменьшается ещё на мно - ого метров. С десяти на три.
Я стоял в самом невыгодном месте – около основания стены. Туда дружинники не могли попасть. Ринт находился, естевственно, вне «зоны интенсивного огня», пытаясь, очевидно, спихнуть с себя волка. Ему это уже практически удалось, но тут на помощь вожаку пришли ещё трое волков. Пока что они были в нескольких метрах от упавшего Стрелка, но в том то и дело, что «метров»!
- Открывайте ворота!!! – не своим голосом завопил я. – Да откройте же! Ринта сейчас тут сожрут!!!
Судя по топоту многочисленных ног, на стену взбежала половина Посёлка. Все – вооружённые до зубов.
Положение изменилось не в сторону волков. Теперь они были в меньшинстве. Серые хищники начали пятиться назад, поджав уши от осознания того, что смерть уже ни то что рядом, а просто ближе некуда!
На стену неторопливо вошёл о-огромный староста – воевода Ривар, заспанный и немножко угрюмый – похоже его только что разбудили. (Он вообще-то не любил торопиться – не та у него была курпулентность с комплекцией (но эти слова отнюдь не значат, что он был толст! Просто ему от мускульной массы было трудно ходить!)).
- На изготовку! Луки натянуть! Пл... – могучим голосом сказал он под пение давно устремившихся в путь стрел. – Пли... – сказал он, почесав (мне так показалось) репу. – И почему меня никогда не слушают?
... Сказать, что волкам не повезло – будет довольно мягко. Скажу проще – им пришёл полный каюк! Половина стаи, утыканная острыми стрелами, развалилась, как отдыхающие курортники. Оставшиеся в меньшинстве волки со всей дури ломанулись восвояси. Лучники пустили им вслед вихрь стрел. Было видно, как их силуеты падали, перекидываясь вокруг своей оси. Битва с волками окончилась со счётом 17 : 0 в пользу Посёлка, что само по себе было неплохо. Ворота отворились. Я помог (минимально, разумеется, он и сам неплохо справился!) Ринту встать на ноги.
- Не знаю, как ты, а я пошёл на боковую. Да тебе тебе советую. – сказал Стрелок, направляясь в сторону проёма ворот. Совет был очень дельным: это был один из самых полных впечатлений день в моей жизни. Помниться, самым страшным днём в моей жизни был день моего пятнадцатилетия. Я впервые выпил кислой, прогоклой браги, и на спор забрёл к пещере Молодого Тролля (больше он там не живёт, честно говоря: он так заматерел, что стал шире входного отверстия, в которое уже давно не влезает. Мы его нынче только Шкафом называем: прозвище очень ему подходит.)
Тогда тролль был детёнышем, и ничего плохого против меня не имел: наверное, он хотел со мной... поиграть. Мне от такой перспективы стало не по себе: играть с медведем - шатуном, по правде говоря, как то безопаснее. И бежал я впереди собственного визга: интерестно, что как выяснилось позже, я пронёсся через лесок, кишащий гоблинами и не получил ни одного камня в лоб, и не одного копья в спину. (Наверное, они сами малость обалдели, увидев несущегося со крейсерской скоростью не то ли человека, не то ли какого – то безумца! Я бы, по крайней мере, обалдел бы!)
Но пора бы... а, забыл! Мои трофеи! Но... но где же они!?
В сторону леса убегала приземистая, низенькая тень, зажав в руках что-то в половину большее, чем он сам. Мой мешок! Деньги! Кабанятина! Ощупав карманы, я понял, что меня подло обчистили!
- Сто-ой!!! - не своим голосом завопил я. Вся моя еда, всё моё грядущее уважение, все байки, которые вскоре начали бы потчевать меня (и обо мне) посельчане, все мои деньги – всё, всё это полетело в трубу! Аааа!!!
Не особенно задумываясь, я ломанулся за ним.
- Эй! Ты куда! – кричали мне со стен поселковые соседи, но я их не слушал. Я их никогда не слушаю, как они меня.
Я, потеряв чувство реальности, только и делал, что бежал за вором. Помниться, что мы петляли, прыгали по скалам и форсировали речные преграды... А потом (когда я забрёл чёр-те куда и вор-гоблин скрылся с моих глаз) до меня, собственно, начало доходить...
Я оглянулся в густеющем тумане. Вокруг пахло страшной затхлостью, и я понял, что слышу тихий вой. Вот такой вот:
- Выэээээххххх-ххх!!!
Я вовремя остановился. Тихий вой предзнаменовал нечто нехорошее. А точнее... парочку баньши–убийц. Я попробовал почву ногой. Мягко–вязкая. Чёрт. Всё сходилось. Попробовал почву позади. Нога по голень провалилась в трясину. Я сам не заметил, как забежал вглубь болота, полного ведьм – призраков! Здесь – то и обитали баньши...

...Никто не знал, откуда брались баньши. Болота Гипата никогда не были безопасным местом. Взять хотя бы тех же мерзких жаб, обладающих такими едкими кислотами в желудке, что за время их эволюции они перестроили свой пищеварительный аппарат так, чтобы низвергать ядовитые желудочные соки прямо на врага. Проще говоря - плеваться кислотой. Не смертельно, но более, чем «очень болезненно». Получить струю кислот в лицо – не самое приятное из того, что может с тобой случиться!
Но если ты и не встретишь смертельно опасных жаб или летучих мышей, не брезгующих драконьей техникой огнеметания, это не значит, что ты не встретишь страшных тварей, пришедших на многие острова Раскола из бездны.
Встреча с баньши не предвесщает ничего хорошего. Даже на болотах около Посёлка можно встретить этих призраков с горящими от вековой злобы глазами. И самое в них страшное это то, что у баньши есть инакое зрение.
Она видит человеческий страх.

Из тумана донёсся захлёбывающийся вой: «Хоооохххмм» и показалось то, чего я боялся всё это время. Меня обуял липкий, безумно – удушливый страх, хотя я знал, что нельзя бояться при встрече с баньши! Иначе... дело будет более, чем плохо.
Передо мной парила косматая, горбатая тварь в рваном балахоне и с полутораметровой косой в прокрытых струпьями и ранами пальцах. Глаза её отсвечивали багровым. И хотя у неё не было и не могло быть зрачков, я знал, что смотрела она... прямо на меня. Как на потенциальную добычу...
Ведьма поплыла ко мне. Туман застилал лицо. Я безучастно стоял, смотря, как над моей головой поднимается испачканное кровью костянное остриё косы. Я понял, что надо бежать. Пока ещё не поздно.

Глава 4. Трясина.

Я вскочил и ломанулся вперёд. Коса просвистела в паре пядей от моей шеи. Опять раздался захлёбывающийся визг. Неповоротливый призрак пролетел в полуметре мимо. Я, разбрызгивая грязь, проскользнул мимо и упал в затхлую воду. Саван пронёсся невдалеке. Я уцепился за корень и попытался спрятаться среди жухлой травы. С мерзким чмоканьем я погрузился глубже в серо – зелёную болотистую жижу. Темень стояла непроглядная. Сгущался туман. Я вжался ещё глубже в мерзкую трясину, не выпуская древесных корней. Если я разожму руки – меня ждёт смерть ничуть не лучшая, чем от лап болотного умертвия – смерть от удушия, глубоко в мерзкой трясине. Честно говоря, даже не знаю, что лучше. Наконец, вой стал затихать. Я подтянулся и вылез из воды. Казалось, что болотом пропитались все части моего тела.
- Ладно, как бы там не было, но Посёлок-то недалеко! Ведь ничего плохого – то не случилось, правда? – попробовал заговорить я сам с собой.
Словно в ответ на мой вопроз злобно заворчали сотни ядовитых жаб, словно высказывая свё, что они обо мне думают.
- О, Великие Силы...
Сгустки кислоты чудом промчались мимо. Я не стал дожидаться второго залпа и сиганул в темноту. Вслед мне неслись кислотные струи. Одна из них с мерзким хаканьем вонзилась в старое, засохшее дерево, отчего в нём появилась внушительная обгоревшая по краям дыра. Я чудом не попал в трясину, сигая прыжками с кочки на кочку. Жабы скакали за мной, извергая из себя кислотные струи. И вот, туман раздвинулся.
Я стоял на берегу трясины. Другой берег был метрах в трёх. Позади оставался Посёлок и десятки хищных тварей. Нужно было выбирать: трясина, или смерть? Трясина, или смерть?
- А пропади всё пропадом! – крикнул я и прыгнул с разбега. Пара жаб прыгнула за мной. Сотни струй поочерёдно хлестнули ночную тишину.
Я должен был погибнуть. Либо от кислоты жаб, либо упав в болотистую воду. И я закричал лютым криком:
- Ааааааа!!!

...Иногда, когда Астрал изменяет своё привычное течение, и тонкая ткань мира даёт трещину, астральные вихри попадают и в наш мир.
Как правило, из этого не выходит ничего хорошего. Происходят страшные катаклизмы. Тонут острова в его всепожирающих потоках. Время меняет свой ход.
Не многим дано управлять этими потоками. Есть среди них те, кто умеет отводить их от себя. Таких называют счасливцами. Есть те, кто может свободно управлять ими. Таких называют богами. Есть те, кто пропускают их через себя. Их зовут либо безумцами, либо Избранными. Есть те, кто обращает астральные потоки на других. Их зовут магами. Есть те, кто направляет эти вихри в природу. Их назовут друидами.
Но есть те, кто может всё это. Их зовут Истинными Магами. Великими Магами.

Я перемахнул на другой берег и пребольно ударился лбом об корень. Потекла кровь. Боль была дикой. Зажав лоб, я побрёл наугад. Если бы я был повнимательнее, то ещё тогда бы заметил уже знакомого мне маленького, похожего на птичку дракончика, наблюдавшего за мной с ветви того самого дерева, о корень которого я успешно долбанулся. Но я его не увидел. По правде говоря, я был так переполнен адреналином, что не мог внятно говорить, не то чтобы думать о какой-то там птичке, ведущей свой род от древних крылатых ящеров. Мне тогда, честно говоря, было по барабану, кто от кого ведёт.
Я брёл будто в полубреду, умудряясь никуда не падать. Всё затихло. Если кто и квакал, так это обычные лягушки.
Через пару часов я признал две вещи. Во – первых, я больше не мог пройти не шага. Я устал, выдохся и был полностью опустошён. Я уже жалел, что пошёл сегодня утром на эту несчасную охоту. Но кушать-то надо было. Но я ведь мог купить еду и у поселковых охотников! Правда, я бы потратил часть неприкосновенного запаса золота, но это не значило бы голодную смерть! А теперь ни дома, ни Посёлка, ни еды... Дело – дрянь.
Во-вторых, я понял, что хочу спать. Отыскав место посуше, я лёг у старого, прогнившего пня. Не слыша ничьих голосов, я тут же заснул.

...Я стоял под коллосальным арочным сводом. До меня доносились тихие звуки: грумм, грумм, грумм... Но никого кругом не было видно. Всё застилала кромешная тьма, хотя я знал, что под потолком горят десятки факелов. Но я внимательно огляделся вокруг и увидел старика, идущего ко мне и опирающегося при ходьбе на резной посох.
Хотя в гриве, украшавшей его голову не было не единого седого волоса, я мог догадаться, что он невероятно стар. Старше всех жителей Посёлка, вместе взятых. Всех, кто
когда – либо жили за его стенами на протяжении добрых веков. Да, пожалуй, и всех тех, кто не жил в Посёлке тоже.
«Наконец – то! Если он так стар, как я думаю, то он сможет, наверное, ответить на все мои вопросы!» - подумал я, подходя ближе.
- Эээ... Извините... – сказал было я. Он улыбнулся мне и сказал:
- Ну вот, наконец – то ты пришёл ко мне. Я ожидал тебя, Дэн. Моё терпенье не даром называют почти что безграничным. Но даже я не верил, что ты найдёшь меня.... поэтому я обратился к тебе сейчас, когда ты спишь и видишь иной мир... Мир Духов, который я могу видеть ежечасно... – старик при этом не смотрел на меня глазами, но я почему – то знал, что он смотрит...
- Вы меня знаете? – удивился я.
- Я вообще-то знаю то, что не дано знать другим. Пусть мои знания ограничены, но твоё любопытство я удовлетворю.
- Правда?- давно мне так не везло! По правде говоря, так мне не везло ни разу!
- Конечно, юноша, ибо я уже делал это и раньше.
- Я хочу тебя... эээ... вас... спросить...
Старик нахмурился и неуловимым жестом заставил меня замолчать:
- Ах, люди! Вы так поспешны... И в выводах, и в своих суждениях. Но тем не менее, вы прочно заняли место под солнцем. Место, которое мы должны были занять по праву! – он грозно на меня взглянул на меня и тут же успокоился. Но в этот миг я понял, какая невероятная мощь стоит за ним. Лучше быть повежливее с таким... сновидением.
- Прости за резкость. – он мгновенно успокоился, и уже даже я не ручался бы сказать, что это он, а не моё сознание проявил свой гнев - Я не должен был повышать голос на тебя. Ты должен успеть задать мне ровно четыре вопроса. Потом ты проснёшься. Ты вряд ли будешь помнить этот сон. Но знания, которые я тебе дам, ты не забудешь просто так. И учти: ты должен обдумывать каждый свой вопрос. Я не ограничен в вопросах и ответах, так что подумай – ка хорошенько! Ты можешь спросить о чём угодно! Начинай же! - старик отошёл в тень. Только сейчас я заметил, что он одет в длинную тогу, украшенную причудливыми рисунками. Тогу из какой – то выцвевшей, странной ткани.
- Эээ... кто вы такой? – решившись, спросил я, понимая, что глупее вопроса и придумать-то нельзя.
- Я дам тебе подсказку. О тебе мне рассказывал старый человек из Посёлка. Ты его помнишь?
Я понял, кто сейчас со мной говорил. Я считал его легендой, хотя в душе все эти годы знал, что он живой, как и нелюдимый тролль, гложущий кости в своей пещере; как и все мои знакомые, что жили в Посёлке; как и сам замшелый Гипат, покрытый руинами древней цивилизации, канувшей в глубину Астрала.
- Я понял. Вы... это и впрямь Вы?
- Да, я тот самый маг из той самой легенды. Я держу этот остров, чтобы он не канул в пучину времени, как великие земли, которые раньше были поглощены потоками Астрала. Впрочем – голос мага стал казаться насмешливым – ты ведь знал это и раньше?
- Да. Я понял свою глупость. Прости меня, о Маг! – я удержался от того, чтобы пасть на колени. Всё – таки иногда я задаю поросту детские вопросы. Я об этом уже говорил, не так ли?
- Второй вопрос. Подумай – ка хорошенько! – предостерёг меня он.
Вопрос был уже наготове. Я и сам знал ответ и на него, но всё равно спросил. Для подстраховки.
- Есть ли другие острова, кроме нашего Гипата?
Маг нахмурился вновь:
- Ты, как я посмотрю, ничему так и не научился!? Ты опять задал вопрос, ответ на который ты сам знаешь! Да, другие земли есть... потому что я не один в этом мире.
«Есть и другие Великие Маги?» - хотел было спросить я, но осёкся. Раз были другие острова, раз они не канули в тар – тарары, то есть и другие Маги! Это же просто, как дважды два!Нет, я слишком часто задаю дурацкие вопросы!
- Вот третий вопрос. Как мне найти тебя? Как мне найти тебя... в жизни? Не во сне?В реальности?
Маг замолчал. Он вышел из тени и спросил:
- Я отвечу на твои вопросы. Что же тебе ещё надо?- спросилш маг с неуловимым раздражении.
- Не знаю. Я... правда... не знаю.
Маг стал с плохо скрываемым раздражением говорить:
- Если ты думаешь, что когда ты найдёшь меня, сможешь спрашивать меня без конца и краю обо всех тайнах Вселенной!... Ты жестоко ошибаешься, юноша! – отрезал Маг. Я понимая, что начинаю игру ва – банк, сказал ему с сожалением:
- Что ж, я думал, что ты мудрее, Великий Маг... Я надеялся найти тут ответы на существенные вопросы... например, почему я вижу такие сны,Э кои я вижу, как ты, надеюсь, знаешь, не впервые... могу ли я как – то вам помочь... а вы меня затыкаете!Нет, ну это просто глупо! И вообще - в таком случае, мне тут делать нечего!
Сработало. Надо же. У меня сперва появилась мысль, что он меня за дерзость в порошок сотрёт... причём не только на словах.
Маг наклонил голову и пробормотал:
- В тебе что – то есть. Всё - таки ты не кажешься мне обычным человеком. Ты очень даже... необычен для своего племени! Но я не понимаю, что тебе ещё от меня нужно...
Я выдержал паузу и тихо сказал:
Я хочу помочь тебе... хочу помочь нашему острову... и увидеть что – то новое в этой жизни.
Маг явно такого не ожидал:
- Что ж... раз ты сам так решил... то придёться мне побыть тур – фирмой. К тому же, твоё желание помочь Гипату (если только это желание идёт от твоего сердца!) более чем похвально!Немногих я встречал, кто приходил ко мне с таким желанием!
- Правда?
- Да. Ты-второй. Поэтому, и лишь поэтому я скажу тебе... как меня найти... Я буду... давать тебе знаки, когда ты пойдёшь по верному пути. Ты поймёшь, с чем они связаны, и сможешь меня найти.
- А почему ты просто не скажешь, как это сделать, Великий Маг?
Великий Маг вздохнул. Наверное, он подумал: «О, Великие Силы, за что же вы послали мне такого идиота!»
- Нет, вас, людей, не изменить! Я же говорил: ты всё забудешь! Лишь намёками и недомолвками смогу я указать тебе верную дорогу! Теперь... задай мне последний свой вопрос.
- Я подожду с ним.
- Подождёшь?- слегка изумлённо спросил он.
-Ну да. Это предлог, чтобы встретиться с вами ещё один раз.
- Тогда... что ты тут делаешь, идиот???

Глава 5. Знахарка.

Меня внезапно разбудили. Доволно гурубо и безцеремонно:
- Что ты тут делаешь, идиот???
Странное на редкость ощущение. Словно кто – то меня об этом спрашивал и раньше. Как там говаривал один мой знакомый гоблин? Дежа вю?
Я преподнялся и увидел двои женщин. Одна, высокая, молодая и тонкая, словно тростинка, держала в руке небольшую плетёную корзинку, наполненную дикими травами. Голубые глаза в обрамлении каштановых волос смотрели с любопытством. Вторая была невысокой и коренастой, похожей на низенькую тумбочку... если бы тумбочка вдруг приобрела человеческий облик... и на редкость неприятный нрав.
- Ты чё тут делаешь, а, парень? – спросила низенькая, уперев руки в бока.
- А? – я не додумался спросить ничего поумнее. Голова была словно дырявое ведро. Я встал (с трудом.) Говорила со мной старуха, страшная, как Раскол. Она явно не была обычным шаманом разбойников. Больно богатые шкуры были на ней. На голове – шлем из головы тигра. Глаза хищника были исполнены такого страха, что было ясно – он столкнулся с ней в тёмное время суток лицом к лицу. Отчего и умер на месте, успев поседеть. На груди её висело тройное ожерелье из бус и волчьих клыков. У пояса висела короткая дубинка из чьей – то берцовой кости. Мастерство, с которым она была изготовлена, говорило о том, что сделал её... мастер Бабур! А раз сделал её Бабур, то видимо, она...
- Ну что ты на меня вылупился!? А? Что молчишь? Язычок прикусил?
Манера говорить, комплекция, одежда – я понял, кто меня поливал грязью.
- Здравствуйте, Эстера! Я, вас, наверное, лет сто не видел! Как хорошо вы сегодня выглядите!
Все женщины падки на лесть и на комплименты. Эстера была редким исключением:
- Ну, конечно, спасибо! Но с чего ты так... рассыпаешься комплиментами, а? Что – то я тебя не слышу, молокосос паршивый! – похоже, хамить было её излюбленной привычкой, что, впрочем, меня не удивляло.
- Я не имел в виду ничего плохого. Я просто поздоровался. – попробовал я пойти на примирение. Не вышло. Эстера тут же хмыкнула, состроив неприятную гримаску:
- Я бы посмотрела, что бы с тобой было, если бы ты хотя бы намекнул на что – то ни то! В жабу бы превратила! Сидел бы тут, на кочке, квакал... – с плохо скрываемым удовольствием сказала она. Потом, видя моё каменное лицо ( будто меня и раньше грязью не поливали!) побледнела и спросила:
- Тебе что, не страшно совсем? Я же ЗНАХАРКА!!! В моих руках сосредоточена такая... такая колдовская мощь, что ты и не... – я оставался непреклонен, нисмотря ни на что. Эстера смутилась, видя, что её разглагольствования пропускаються мимо ушей и попробовала смягчиться:
- Меня...хм...Эстерой зовут. А вот её – Айри. Впрочем, ты это и сам это знать должен, если не урод какой – нибудь! – похоже, мне просто показалось насчёт того, что она смягчилась.
- Я не урод. Я - из Посёлка.
- Из Посёлка он! Знаю я поселковых! Ничего, ничего хорошего от вас не жди! Все, как один бабники, хамы и быдло! Почему вас гоблины до сих пор не поубивали, никак этого понять не могу...
- Не обращай внимания. Поорёт – перестанет. – сказала шёпотом Айри, заговорщицки мне подмигнув. Эстера не обратила на это внимания. Чувствовалось, что это лишь до поры – до времени.
- Слушай, ээ..., как бишь тебя там?
- Дэн. Меня зовут Дэн.
- Да мне нету ни – ка – кого дела до того, как тебя зовут! - Эстера вдруг перешла с ругани на вкрадчиво – ласковый голос: - А может, ты болото перешёл, чтобы к ней посвататься? Прикинь, она уже года три себе муженька найти не может! Да и не удивительно...
Девушка вскипела. Щёки налились багровой краской, а в голосе прорезался металл:
- Бабушка! Ты сама загубила мою личную жизнь, а теперь ещё и издеваешься надо мной! Почему???
Знахарка побагровела:
- ЧТО? Бунт на корабле? Ты сама знаешь, что ещё маленькая, чтобы личную жизнь иметь!!!
- МАЛЕНЬКАЯ??? Мне уже семнадцать... почти! Я уже больше года, как совершеннолетняя! – гордо заявила Айри, через секунду под саркастическим взглядом знахарки сбившись на обидчиво – вопросительный тон:
- Когда я перестану быть для тебя маленькой? Я уже сама могу устраивать свою личную жизнь! – Я был стороной, но с Эстерой согласиться не мог. Айри... как то не получалось назвать маленькой.
Эстера спокойно ей возразила:
- Я всю жизнь прожила бобылихой. И другим советую!
Айри начала тихо сатанеть:
- Так вот, к твоему сведенью, дражайшая бабушка, я не собираюсь вечно быть одна! Мне нужна семья, мне...
- Я твоя семья. Этого достаточно? – спросила Эстера, поставив её тем самым в тупик.
- Мне нужен... – попродбовала взять реванш Айри. Эстера усмехнулась на это и очень метко спросила:
- Мужик?
Пристыжённая Айри, как не странно, тихо сказала:
-Да...
- Я тебя не держу. Вот он. Получи и распишись!
- Кто? – недопоняла Айри.
- Мужик. – сказала Эстера и указала... на меня. Я этого... не то, чтобы ожидал.
- Но...но... – сказала она – это же явный маньяк! Он только и хочет, что меня изнасиловать! Ты сама мне говорила, что...
- Да я вас обоих впервые вижу!... – попробовал было я возразить. Ещё маньяком считать меня будут! Да, что там говорить, но они друг друга стоили! Но не тут – то было! Эстера была тёртой бабкой и поддакнула Айри:
- Правильно говорила! Маньяк это! Вон какой у него ножище – и указала на мой расколовшийся резак.
- Почему??? – оторопело спросил я.
- А что, нормальный человек будет ночевать на болоте? Он тут подкарауливает таких вот, как ты, дурочек наивных, орчих всяких... хотя нет, для них он щупловат...а потом...
Айри поняла всю абсурдность ситуации и повернулась ко мне:
- Извините меня, Дэн. Я...
- Ничего, ничего. – ответил я. Эстера продолжила свой «допрос с пристрастием»:
- А что ты тут, на болоте - то делаешь? А ну, давай отвечай!
- Ну, всё началось вчера утром...

... К вечеру мы были почти что закадычными друзьями. Айри раскраснелась, слушая истории из моей полной событиями жизни. Похоже, что общатся с другими людьми, кроме бабки ей категорически запрещалось. Самой же Эстерой. Сама знахарка шла чуть поодаль, опираясь на суковатую палку. Мы, тем временем беззаботно болтали: Айри потихоньку оттаивала. Я тем временем спросил о соотношениях бабки с внучкой.
- Ну что тебе сказать? Мы живём вместе, сколько я себя помню. Моих родителей убили людоеды – огры, когда мне было не больше года. С тех пор я живу у бабки в её пещере.
- Соболезную. – сказал я. Айри не поверила и хмыкнула:
- Что мне твоё соболезнование? Тебе меня не...
- У самого родители погибли.
- Врёшь.
- Постыдилась бы. – заметил я.
- Прости. А что...
- Отца задрал дикий вепрь. Мать его любила и наложила – да простят её Великие Силы! – на себя руки. Она любила его всем сердцем. Не вынесла...
- Жалко... И сколько тебе было лет?
- Лет десять. Так что я в сравнение с тобой не иду...
- Я – то хотя бы их не помню. Считай, что мне по своему... повезло. – в её голосе чувствовалась боль. Я решил сменить тему.
- Расскажи мне про Эстеру.
- Хорошо. Эстера – знахарка. Её предки по женской линии были знахарями. И я ей стану. Даже моя мать ею была. – она опять взгруснула.
- А с чего вы пошли на болота?
- Ну, всё просто. Раз бабушка – знахарка, то должна лечить...
- ... Всех, кто бы не попросил! И желательно - бесплатно! Сволочи! – рявкнула Эстера.
-...Цветы для зелий. Травы всякие.... – сказала Айри.
- ...Болиголов, базилик, тысячелистник... – начала перечислять знахарка, загибая пальцы.
-...Мы в пещере живём. Вход...
-... Только попробуй туда кто подойти – вмиг съедят! А меня...

... Я не заметил, как мы подошли к развилку нескольких дорог. Эстера прокашлялась и начала:
- Ну, Ден, спасибо тебе! Я в этих ваших «уси – пуси, миленький мой!» ничего не понимаю, но...
- Бабушка... шутит. – оторопела Айри. Эстера не обратила ровным счётом никакого внимания и обернулась ко мне с напутствием:
... Ну, спасибо! Отогрел ты девке моей душу! Если вдруг жинка понадобиться – иди ко мне женихаться без страха! Хозяйка она хорошая! А как готовит!...
- Бабушка!!! – возмущённо прокричала Айри, разом отшатнувшись от меня.
- ...то мы, как говориться, будем рады. – Эстера успешно пропустила её словае мимо ушей.
- Пока, Дэн! – сказала Айри с грустью.
Я тоже слегка сгрустнул. Я думал, что Эстера расскажет мне о Маге побольше (мозг всё ещё что - то сверлило, будто я уже... узнал, но почему – то забыл!) но забыл её спросить.
- Ну, дорогу я тебе так и быть, подскажу. Вон по той дороге пройдёшь, потом (когда она к концу подойдёт!), сверни на...
- Я остаюсь.
Эстера изумлённо посмотрела на меня. Кажется, мои слова были ей в новинку.
- Что я слышу? Ни слову не верю! Ну зачем тебе, парню молодому, это понадобилось?
- Эстера, пойми... У меня есть... не знаю, как это назвать... мечта, не мечта... Я не хочу всю свою жизнь провести на Гипате!
- Ты в своём уме? Ты не знаешь, что стало с Избранным? – мы говорили уже по пути в Знахаркину Пещеру. Смеркалось.
Историю с Избранным я знал. Я молча кивнул.

...У Жителей Посёлка была легенда. Похожая на миф.
К северо – западу от Посёлка, на старом утёсе, поросшем вековыми дубами находился храм. Руины храма, если быть точнее. Мшистые колонны. Статуя грифона с выеденными временем глазами. К ней ходили молиться поколения посельчан.
А молили они Великие Силы о том, чтобы они явили им помощника и защитника, который спасёт мшистый Гипат и восстановят былое величие его обитателей. Забылись все подробности этих легенд. Знали лишь его имя. Даже не имя – а так, прозвище. Избранный.
Он не был героем, хотя все утверждали обратное. Он не был посланником богов, хотя пришёл с других земель (а они уже были для гипатцев чем - то вообще невероятным!) Он не был магом, по жесту которого передвигались небесные тела и острова поднимались из пучин Астрала. Он не был поэтом, вождём, охотником; учёным или мудрецом.
Но он дал надежду – нет, пока лишь тень надежды! – слишком коротким был его срок на этой земле! Но он был собой. Так как в нём было нечто. Нечто и от мага, и от посланника богов, от героя, лжеца, плута, философа и мудреца. Он шёл навстречу людям – и люди ему верили. Шли за ним. Ни ради денег с ним ходили Ринт, Хадор – Забияка и другие прожжённые наёмники. Может быть, прото ради славы. Но это вряд ли – обычно она вся доставалась Избранному.
А однажды, уже не раз вытащив Посёлок из – под карающей длани Судьбы, сталкивая его с опастной грани, за которой – бездна, имя которой беспамятство, на твёрдую и безопастную почву..., он взял... и ушёл. Чтобы уже никогда не вернутся. Не знали люди, как жить дальше. Но они продолжали молиться у Священных Развалин, надеяться на то, что однажды он всё – таки вернётся. Глупая надежда, надо сказать.
...Прошло два года...

Глава 6. Пещера Знахарки.

- Да, я знаю.
- Что же ты знаешь? – усмехнулась Вредная. Айри пролепетала:
- Подожди, бабушка, а вдруг он знает... - она тут же выдала себя. Избранный (что бы между ними не случилось) был ей дорог. Не как любимый... а как близкий ей человек.
Я решился.
- Он ушёл к жилищу Великого Мага.
Эстера не на шутку изумилась:
- От...откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?
- Бабушка, почему же ты молчала?! Я так волновалась! – из глаз Айри брызнули слёзы.
- Кто это тебе сказал? Как ты узнал? Не уж то Хадор, чтоб ему... тебе всё сказал? Говорила же я ему...
- Не он, можешь не бояться. Ринт .Это он сказал мне правду.
- Но он же не ходил к Туннелю!!! – возразила знахарка.
- Так, Эстера! Что ещё за Туннель? Когда кончаться эти недомолвки?
Эстера промолчала. Невдалеке показались утёсы пещеры, где обитали колдуньи. Раздалось тихое рычание.
- Ты когда ел в последний раз, а, Дэн? – вдруг спросила Эстера.
Я тут же понял, что зверски хотел есть. Последний раз я принимал пищу, когда мы с Ринтом шли к Посёлку. Эстера молча сняла с пояса флягу и протянула мне. Я открыл и принюхался. Хотя Эстера, в сущности, неплохой человек, но гадость какую – нибудь подсунуть вполне могла.
- Ну, чай не потраву даю! Давай, пей!
Я разом выдул треть фляги. Напиток вливал бодрость во все части тела. Я почувствовал себя необычайно свежо, будто не был в пути два дня.
- Это особое питательное зелье. Но действие его ограничено. Так что не пугайся, а заходи на огонёк.
Я остолбенел. Передо мной стояло существо из ночного кошмара. Серо – зелёное тело, покрытое толстой роговой чешуёй. Рост – со стену нашего Посёлка. Да какая там стена! Стену он мог бы играючи перемахнуть, если бы ноги не были в форме двух тумбочек... для обьявлений. «Пропал цепной тролль. Кличка – Пупсик. Рост – три метра... в холке. Нашедшего просим почесать за пр-а-а-авым ухом. Если не успели – пеняйте на себя! Медицинские проблемы вне нашей компетенции. Уж извините.»
- А....оо...уэ... – пробормотал я, чувствуя, как начинаю падать в обморок. Эстера тут жеподдержала меня... за руку.
- Ах ты мой ма-аленький! Соскучился, небось? – Айри, к моему ужасу почесала его... за правым ухом! С пятнадцатой попытки, правда! Когда эта зверюга соизволила нагнуться. Рыло твари приобрело салатовый цвет, и она улыбнулась, обнаживши щербатую пасть.
- Эт-то ч-что т-такое? – спросил я.
- Я тебя не предупредила? Нашу пещеру сторожат два ручных тролля – Малыш и Толстяк.
- А он... меня не того? – я показал на свой рот.
- Я скажу ему, что ты свой – он тебя и пальцем не тронет!
Пальцы же у него были пухлые, толстые, с короткими, изломанными ногтями. Но в общем тролль мог показаться похожим на плюшевую игрушку... если бы не пятиметровый рост и угрожающая ширина плечей, которые не протиснулись бы в наши ворота ни в каком случае. На шее был ошейник. Приглядевшись, я увидел на пряжке кличку животного – «Малыш». Осмелев, я спросил:
- Айри, Эстера, а почему его так зовут – Малыш?
- Ну, это очень просто. Разве не видно, какой он ма-аленький, ми-иленький! – удивлённо сказала Айри.
« Ага, точно – миленький. Встретишься с таким посреди бела дня – всю жизнь будешь улыбчивым ходить!» - подумал я и почесал зверю за ухом. Довольный монстр ласково заворчал.
- Мозгов – не на грош, зато гостей любит до безумия! – сказала Эстера с гордостью.
- Хм... какой же из него тогда цепной тролль?
- Нет, он их любит... в смысле есть! – пояснила она. Увидев радостную харю монстра, я опять начал оседать.
Мы подошли к пещере. Перед ней стоял котёл с каким – то варевом, окружённый грубыми скамейками. Где – то пыхтел второй тролль.
- Ну, Ден, садись к нашему... шалашу. Чем богаты, тем... как говориться, и рады!
На ужин... или обед, честное слово, не знаю был суп из зайчатины, печёная кабанятина со специями и тмином... Для меня хозяюшки вытащили бутылку крепчайшего коньяка. (Ему, наверное, было больше лет, чем Эстере!) От него я вежливо отказался. Эстера опять перешла на насмешливо – панибратский тон:
- Что, брезгуешь, а? Не бойся! Отраву я и врагу не подсуну!... Только близким друзьям!
После её «шутки» я решил, что спиртного из рук её я в жизни не возьму! Ну его! Может, она мне... чисто по ошибке! мышьяка нацедит, или ещё чего...
Поужинав, я спросил у Эстеры:
- О Эстера! Ты стара, а следовательно. Мудрее меня и прочих людей из Посёлка! Не могла бы ты...
- Но, но, но! Не надо этих церемоний мне тут! Говори со мной, как говорил бы... ну, с тем же Риваром, например! – сказала недовольная знахарка.
- Хорошо, Эстера! Можно ли тебя спросить? – по – простому сказал я.

Глава 7. Легенды Тёмного Времени.

Вдруг опять наступило ощущение дежа вю. Я услышал чей – то голос. Голос невероятно древний, пропитанный опытом и грустью тысячелетий.
...Ты должен успеть задать мне ровно четыре вопроса. Потом ты про... не будешь...
Видение тут же потухло. Я помотал головой и спросил Эстеру:
- Скажи мне, Эстера. В тебе есть опыт многих поколений...
- К сути! Ближе к телу, как мы, маги, говорим!
- Скажи мне, знахарка: кто такой Великий Маг? Ты знаешь, кто он такой?
Стера уставилась на костёр, попыхивая глиняной трубкой. Прошло нимало времени. Она начала говорить голосом, в котором было что – то от её предков – могучих
Показать сообщения:   
   Список форумов -> Творчество
Версия для печати
Вы не можете создавать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прикреплять файлы
Вы можете скачивать выложенные файлы
Перейти:  
Часовой пояс: GMT +4:00